Порядок встречи и проводов образа приведен в описании литии, совершенной с участием царя Алексея Михайловича 19 августа 1666 года из Успенского собора в Донской монастырь: «А от которых церквей в ходу образы бывают и те образы. встречали и провожали бояре, и околничие и думные и ближние люди, а с ними головы и по- луголовы разных приказов: в Ивановской девич монастырь околничей князь Иван Дмитриевич Пожарской да голова Тимофей Полтев.»80 Традиция ношения образа Иоанна Предтечи в крестных ходах, совершаемых из Успенского собора, сохранялась и в Синодальный период. Поскольку структура литийных богослужений была окончательно определена постановлением Стоглавого собора еще в 1551 году, то нельзя исключать, что зафиксированная в XVII веке традиция существовала уже в XVI столетии.

Неизвестно, как долго после указа 1604 года храм Ивановского монастыря продолжал оставаться одним из восьми московских соборов. При изменившейся уже в XVIII веке системе городских литийных богослужений он был «десятским» в своем сороке, который, кстати, и назывался по нему – «Ивановским». Так, по справке о крестных ходах, составленной в 1767 году, известно, что в 1740-е годы сюда в Неделю Всех Святых собиралось духовенство первого десятка Ивановского сорока. Начав молебен, священнослужители «ходили вокруг всех приходских церквей этого десятка подле Белого города и по приличествующим местам, как то: пред воротами Белаго города, на которых имелись святые образа, исправляли литии, а потом возвратившись в Ивановский монастырь, оканчивали молебен.

Дополнение к капиталу

В дополнение к капиталу, завещанному мужем, Е. Д. Орлова положила в Сохранную казну московского Опекунского совета 200 рублей серебром, «дабы проценты от этой суммы послужили бы в постоянной замене той ценности, какую имеет утварь церковная и прочее имущество церкви в доме моем существующей» 86. Помимо этого, в Петропавловскую церковь продолжали поступать различные вклады. Некоторые из них фиксировались в описи церковно-ризничного имущества, о других сообщали архивные дела. Так, в ноябре 1851 года настоятель Петропавловской церкви священник Павел Черневский сообщил благочинному протоиерею Василию Некрасову, что московский мещанин Фаддей Егоров передал в храм иконы Почаевской и Казанской Божией Матери в серебряных ризах и с вызолоченными венцами, которые сразу же были внесены в церковную опись 8?. В церковной ризнице, как того требовали правила, хранились чертежи храма (план и фасад).

В 1864 году к Петропавловской церкви с западной стороны пристроили каменную ризницу с двумя окнами. Вход в нее располагался внутри храма. По благословению митрополита Иннокентия (Вениаминова) в 1869 году обновили иконостас придела святых апостолов Петра и Павла (проект этого иконостаса, датированный 16 июня 1869 года, хранился в церковной ризнице). После окончания работ придел заново освятили с выдачей нового антиминса.