В его эффектной объемно-пространственной композиции выделяется центральный объем, завершающийся стройным пятиглавием. Он относится ко второй половине XVII столетия и отличается структурной ясностью форм и сдержанностью декора. Широкие гладкие прясла стен разделены профилированными лопатками, напоминающими пилястры. В их центральные углубления вставлены вертикальные тонкие полуколонки на своеобразных постаментах. Наиболее насыщены декором главы церкви, барабаны которых помимо традиционной аркатуры увиты ажурным плетением тонких жгутов. Наличники окон второго света с килевидными фронтонами и боковыми колонками из тесаного кирпича отличаются разнообразием декоративных решений. Существует мнение, что квадратный план основного четверика с трехапсидной частью, украшенной плоскими нишами с аркатурным завершением, и южный перспективный портал – результат сознательного обращения к формам существовавшего здесь храма начала XVI века Бесстолпный четверик главного храма перекрыт сомкнутым сводом, центральный барабан световой, боковые – глухие. Интерьеры храма не сохранили прежнего убранства и восстановлены в недавнее время.

Значительное место в композиции здания занимает северный придел мучеников Бориса и Глеба, освященный в 1689 году.

Церковь над Святыми вратами

Церковь над Святыми вратами во имя Происхождения честных древ была покрыта по железным стропилам листовым железом и имела каменную главу, над которой был водружен позолоченный крест. На самих Святых воротах находилось «стеное писание разных святых образов с обоих стран». При воротах существовала и часовня, появившаяся в монастыре после 1701 года и сгоревшая во время пожара в 1737 году. К 1763 году она уже была обновлена, и опись перечисляет здесь несколько «святых образов в резных киотах с тумбами позлащенных»: «Не рыдай Мене Мати», Софии Премудрости Божией, пророка Илии и святого Иоанна Предтечи «осми листовой, на нем венец и цата медные, в оной часовне и вратах 5 затворов железных» 73. К тому времени были отремонтированы настоятельские покои и сестринские кельи, причем покои игумении покрыли железом, а сестринские кельи – дранью и тесом (это покрытие довольно быстро пришло в ветхость). Была наконец восстановлена каменная ограда, по поводу которой велась столь долгая переписка.

Кельям Ивановского монастыря, доставлявшим столько хлопот игумении Елене, было суждено сыграть определенную роль в сохранении самой обители. Выше мы уже писали о том, что до 1700-х годов монахини покупали себе кельи сами.