И. Е. 3абелин, Н. Д. Виноградов и П. В. Сытин считали, что ров проходил по линии Большого Черкасского и Юшкова переулков, то есть практически по линии будущей стены Китай-города 2 С ними согласны и современные исследоватеЛИ29. Таким образом, границы посада сформировались еще в конце XIV века. Судя по тексту летописи, ров до конца не прорыли, и его могло не быть в районе Кулишек. Вероятно, отделение Кулишек от посада впервые произошло в 1534 году, при сооружении земляной крепости. По линии земляных укреплений прошла крепостная стена, возведенная на следующий год: « повелели град камен ставите подле земляной город»30 Таким образом, уже к 1535 году границы посада были определены. Китай-город отделили рвом от лежавшего от него к востоку Загородья и, соответственно, от Кулишек. Ров этот, соединявший Москву-реку с Неглинной, был описан разными путешественниками, указывавшими на то, что он был сухим. При этом, как можно судить по аксонометрическим планам, его могли наполнять водой из запруд на Неглинной. По наблюдениям, сделанным в 19зо-е годы при прокладке метрополитена, ров этот имел ширину 17 метров и глубину около 8 метров. Через него от Варварских порот был перекинут мост, по которому из Китай-города проезжали на Яузскую улицу. Этот мост известен в Писцовых книгах XVII века как Ивановский – вероятно, по Ивановскому монастырю.

Кроме рва, территория посада отделялась от Китай-города особым плацдармом (подобные регулярные плацдармы устраивались обычно одновременно со строительством укреплений).

Лучший хор

В Центральном историческом архиве города Москвы по удачному стечению обстоятельств сохранились документы с протоколами заседаний и постановлений приходского совета церкви Рождества Пресвятой Богородицы на Кулишках, отражающие жизнь храма с 1922 по 1931 год.

Особенно тяжелым было материальное состояние храма: не хватало денег на ремонт ветхой крыши и угла здания в трапезной, на промывку икон, на приглашение хора на праздничные службы и прочее 97. Поэтому в храме составляли специальные подписные листы, обходя с ними прихожан по домам. Большие церковные праздники старались отмечать торжественно даже в этих тяжелых условиях. Так, например, в январе месяце решался вопрос о принесении в храм прославленной чудотворной иконы Иверской Божией Матери из Иверской часовни. Под руководством протоиерея С. В. Толгского (сан протоиерея отец Сергий получил в 1921 году) к Пасхе собирали деньги для закупки свеч и оплаты нанимаемого хора. Прихожане желали иметь лучший хор и долго решали, пригласить ли хор И.Д. Дружинина или А. П. Фирсова, причем оплата пения оценивалась по стоимости одного пуда ржаной муки. На уборку храма перед праздником хотели нанять монахинь соседнего Ивановского монастыря, а если те не сумеют это сделать исключительно своими силами, то к более легкой работе предложили привлечь учениц, посещавших детские молитвенные собрания. Отец Сергий и в новых условиях продолжал свою просветительскую работу. Напряженная жизнь прихода не могла не сказаться на состоянии его здоровья, и в мае 1922 года он просит приходской совет дать ему месячный отпуск «ввиду переутомления и слабости здоровья, без лишения дохода, получаемого им».