Искусство в силу своей природы построен на личностях. Хотя есть немало примеров, когда художники создавали вокруг себя корпорации. Однако и эти корпорации были основаны на харизме самих художников. В искусстве как системе никакой демократии не может быть, и само понятие «корпорация» противоречит сути искусства. В искусстве всегда прорывались команды людей, которые создавали вокруг себя явления и заставляли себя замечать. В этом смысле группам лиц легче пробить стену невнимания и непонимания. Но это ситуативная фраза — после того, как команда выходит на сцену, в ней выкристаллизовываются личности.

Например, сначала пробились футуристы, создали волну, а потом все выходит на личностный уровень — Пастернак — это Пастернак, а Маяковский — это Маяковский.

Поэтому все же время личностей. Если личности собираются и вместе возникают как явление, это еще не значит, что это корпорация. Однако, что касается общества, там время корпораций. Мы говорим, что толпой руководит вожак. Лидер же может управлять только структурированным обществом. Следующая ступень — это то, что происходит сегодня — большинством стран в мире управляют не лидеры, а менеджеры. Президенты стран — это топ-менеджеры своих корпораций.

Цены резко упали на такие сегменты как «художник = корпорация», а на другие сегменты — цены продолжали расти, в том числе и на мои картины. Специфика и главное отличие художественного рынка — это невозможность его просчитать. Для экспертной оценки искусства недостаточно экономических знаний. Нужна интуиция, которая лежит вне сферы экономики и технологий. Это такой субъективный фактор. Может художник быть арт-критиком. Может, но для этого мало таланта и признание как художника. Надо быть интеллектуалом, обладать чувством и вкусом искусства. Также надо избавиться эгоизма, иметь способность объективно анализировать и правильно формировать мысли. Если бы меня назначить министром культуры, я бы ликвидировал его как, Саакашвили это сделал с милицией.