В то время, когда началась служба молодого следователя, в конце 60-х годов, из прокуратуры органам следствия МВД перешла подследственность дел в отношении несовершеннолетних. Эту особую категорию расследовать поручали самым опытным сотрудникам. В отделе внутренних дел Кировского райисполкома (ныне отдел полиции №3 УМВД России по г. Омску) выбор пал на Стариченко, за плечами которой была хорошая теоретическая подготовка – Свердловский юридический институт – и опыт практики. Даже по прошествии многих лет Венера Александровна не может сдержать эмоций:

– Порой до слез было жалко подследственных! Как-то расследовала уголовное дело по факту кражи, пришла к подозреваемому домой, а там просто беда – отца нет, мать пьет, в квартире еще пятеро детей… С душевными муками, но довела дело до конца.

В производстве у Стариченко порой находилось до 40 уголовных дел в месяц. Вроде бы мелкие преступления – кражи, грабежи, угоны, но такое количество требовало колоссальных сил, чтобы уложиться в отведенный законом двухмесячный срок расследования.

Впрочем, энергии Венере было не занимать: чтобы собрать доказательства, выезжала на болото для осмотра места сокрытия похищенного; будучи беременной, участвовала в задержании квартирного вора в частном секторе…

– Несмотря на моральную и физическую усталость, Стариченко никогда не жаловалась, – рассказывает бывшая коллега следователь Людмила Александровна Сатюкова. – Она всегда успевала вовремя завершить расследование, и при этом – без ущерба для качества. Не жалея сил, проверяла и выверяла показания подозреваемых.

Допроверялась однажды до… жалобы подследственного. Когда в прокуратуре увидели невысокую хрупкую женщину, немало удивились:

– Вы – Стариченко? Мы думали, что это мужчина, ведь в жалобе написано об избиении. А жалобщик – человек крупный и крепкий…

Все вопросы сразу отпали. И злоумышленнику, пытавшемуся затянуть следствие, не удалось уйти от ответственности.

По признанию Венеры Александровны, когда наступали минуты отчаяния, она просто говорила себе: «Мне не трудно», – и, собравшись с силами, двигалась дальше. Умную, упорную, дотошную сотрудницу руководство следственного управления заметило и в 1981 году поставило во главе ее родного следственного отделения. От своих подчиненных она стала требовать такой же скрупулезности в расследовании даже самого, казалось бы, простого уголовного дела.

Как-то у одного следователя находилось в производстве уголовное дело по факту кражи мотоцикла. Подозреваемого, ранее судимого подростка, катавшимся на украденном транспорте видели несколько свидетелей. Да и он сам признался в содеянном. Вроде бы ничего сложного, но… На последнем допросе следователь сказал пареньку, что в связи с наличием судимости будет решаться вопрос с прокурором о его аресте. Подследственный чуть не заплакал и… отказался от своего признания: «Это не я… Это знакомый, он учится в вузе… Он украл покататься, а потом мне отдал. Сказал, что если вдруг поймают, то ничего мне не будет, потому что мне еще не исполнилось 14 лет…» Несмотря на убедительные улики – показания свидетелей, результаты проверки на месте и другие – следователь решил проверить новую версию подростка. Нашел студента, допросил, все перепроверил и – прекратил преследование несовершеннолетнего.

Спустя время тот следователь, Михаил Дмитриевич Слепченко, стал руководителем других следственных подразделений. Вспоминая годы службы в кировском следствии, он отмечает, что Стариченко всегда горой стояла за своих подчиненных, а в случае каких-то просчетов сама проводила профилактическую беседу, да так, что повторения не требовалось.

А Венера Александровна не раз отмечала на совещаниях пример с кражей мотоцикла, подчеркивая, как важны скрупулезность, тщательность, терпеливость для успешного следствия. И для торжества Закона.

*