В приходе числилось 8 дворов, в которых проживали 118 мужчин и 113 женщин. Почетное место среди них занимали усадьбы генерал-фельдмаршала князя А. М. Голицына, графини Фетиньи Яковлевны Шереметевой, полковника Алексея Васильевича Исленьева, подполковника Петра Ивановича Аничкова и майорши Матовой. После кончины княгини Татьяны Борисовны Голицыной в 1757 году ее сын Александр редко посещал свой московский дом, и в 1768 году палаты Ук- раинцева-Голицыных были куплены казной для размещения здесь Московского архива Иностранной коллегии. Тогда же при перестройке дома сломали «переход деревянный до самой церкви», проходивший от северо-восточного угла палат. Два года спустя архив перевезли в новое здание, и в исповедной ведомости 1771 года «в доме Иностранной коллегии» был записан капрал Иван Федорович Самарин. В доме княгини Ф. Я. Шереметевой при домовой церкви числился «правящий дьячковскую должность Федор Козьмин». Еще с 1760 года дьячком в Троицкой церкви служил сын причетника из подмосковного села Сынкова Михаил. В 1770-е годы он вошел в команду иконописцев и живописцев, работавших при возобновлении кремлевских соборов.В 1772 году Московская Синодальная контора удовлетворила прошение дьячка Михаила «за понесенные им при возобновлении в Архангельском соборе настенного иконописания труды произвести во священника»з На освободившееся место сразу нашлись претенденты, из которых прихожане избрали Петра Федорова, сына священника из Дмитровского уезда.

Таганская тюрьма

В 1920 году в Ивановском концлагере находилось узники следующих категорий: уголовники, спекулянты, шпионы, контрреволюционеры, заложники и, наконец, интернированные поляки. Лагерь также выполнял функции пересыльной тюрьмы. Так, из документов известно, что с 19 по 31 октября 1920           года 96 заключенных были этапированы отсюда в Екатеринбург. В 1920 году Ордынский филиал Ивановского концлагеря был освящен присутствием выдающегося иерарха Русской Православной Церкви, ныне священномученика митрополита Кирилла (Смирнова). Это был уже второй его арест. На этот раз он был арестован в Казани по обвинению в том, что «выехал из Москвы без разрешения ВЧК». Осужденный на заключение в Соловецком лагере «до окончания гражданской войны», в бывшем Ивановском монастыре митрополит о. Кирилл ожидал отправки к месту заключения. Октябрьская амнистия 1920 года его не коснулась. Отсюда митрополит ходатайствовал об отмене его перевода в Соловки и здесь же получил отказ, явившийся следствием решения Президиума ВЦИК. По новой амнистии срок заключения Кирилла был сокращен до 5 лет. Из Ивановского концлагеря он был отправлен в Таганскую тюрьму, где пробыл до января 1921 года, а затем был освобожден по амнистии.

Через три московских концлагеря прошел в 1922 году Г. М. Осоргин, московский дворянин, двоюродный брат замечательного художника и иконописца графа В. А. Комаровского, в доме которого Осоргин жил перед арестом.