К январю 1863 года были уже сведены подпружные арки под барабаном собора. Еще через год достроили трехэтажный прачечный корпус, сломали ветхий флигель церковнослужителей и разобрали восточную ограду монастыря. К 1865 году строительство было практически завершено: возведены ограды, достроены больничный, трапезный и бывший типографский корпуса, галереи, связывавшие собор с монастырскими зданиями, обе колокольни со Святыми воротами, двухэтажный дом церковнослужителей, хозяйственный корпус с прачечной, двумя банями, помещениями для монастырской прислуги и подвалами с ледниками. Оставалось лишь построить конюшни и просфорню и завершить работы в соборе: свести свод подвала, соорудить хоры, сделать пол, печи, рамы, двери, окончить две начатые паперти и т.д.283 Почти все это осуществили в течение следующего года. Тогда же был практически окончен дом М. А. Мазуриной.

В 1868 году Мазурина произвела осмотр монастырской ризницы, хранившейся в церкви Кира и Иоанна, и начала поновление икон, крестов и богослужебных книг. Она просила разрешения продать паникадила и подсвечники и приобрести новые с добавлением своих денег. Для починки ризницы она поселила у себя в доме, с благословения митрополита Иннокентия, двух монахинь серпуховского Владычного монастыря – мать Евпраксию и мать Лидию. Отчеты о проводимых работах, ежегодно направлявшиеся в консисторию, показывают, с какой тщательностью и на каком высоком уровне производилась отделка монастырских храмов. Иконы для иконостасов и образы на полотне, которые должны были укрепить на стенах собора, заказывались в Санкт-Петербурге. В 1871 году расписали своды собора, а в 1872-м – практически окончили внутреннюю отделку больничной церкви, иконостас и клиросы которой были из букового дерева с позолотой, а паникадило и подсвечники – из бронзы.

Многочисленная семья с двумя бабушками

Многочисленная семья с двумя бабушками и тремя маленькими детьми жила неподалеку от Елоховского собора в каменном доме, но после революции им пришлось переселиться в одно из частных деревянных строений домовладельца Юдина, находившееся поблизости. Жили они чрезвычайно бедно, платить за жилье было нечем, и хозяин грозил выселением. А тут еще родился четвертый ребенок. Зинаиде Романовне запомнилось, как старенькая ее бабушка стояла на коленях перед хозяином и со слезами молила его простить долг. Чтобы помочь бедствующей семье, Мария Ивановна вынуждена была заняться уличной торговлей с лотка – продавала мелкие галантерейные товары: иголки, нитки, булавки и пуговицы. Она торговала на Земляном валу и, несмотря на разрешение властей, во время очередной облавы была схвачена и вместе с другими торговцами препровождена в Ивановский концлагерь. Дома остались муж, старушка-мать (вторую бабушку отправили к родственникам) и четверо детей – последнему из них не исполнилось еще и полгода. К счастью, Мария Ивановна не была ни княжной, ни графиней, ни баронессой и как заложница не представляла интереса для властей, – все эти события происходили летом 1919 года, когда армия Деникина угрожала Москве, и набранных повсюду заложников беспощадно расстреливали.

Сразуже после ареста муж Марии Ивановны принялся хлопотать о ее освобождении.