Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля представляет монографическую выставку Хельги Парис.

Фотограф-самоучка, ставшая классиком немецкой документальной фотографии, впервые показывает свои работы в России. Выставка организована при содействии Гёте-института (Новосибирск) и Института связей с зарубежными странами (Штудгарт).

Cheese, а хуже того – money

Два зала музея заполнены черно-белыми фотографиями. На них запечатлена практически вся история Восточной Германии, но в кадрах очень личных и порою даже наивных. Нарочитая размытость, срезанный край – Хельга Парис придумала, как показать воспоминания, как снятое словно бы мимоходом превратить в бесценный документ эпохи. В течение почти десяти лет она делала серию автопортретов, чтобы фиксировать настроение каждого дня.

Хельга Парис родилась в 1938 году в городе Голенюв (Померания). Позже училась в Берлинской высшей школе текстильной промышленности, занималась прикладной графикой, а с 1967 года начала самостоятельно изучать фотоискусство. Постепенно работы Хельги обрели популярность, хотя рынка фотографии в ГДР не существовало. После того как она сняла полуразрушенные памятники архитектуры в городе Халле, партийное начальство и вовсе обрушило на нее гнев.

У этой маленькой хрупкой женщины есть свои непреложные творческие принципы, о которых она рассказала корреспонденту «Вечернего Омска». Во-первых, Хельга Парис работает только с пленкой, и исключительно черно-белой. В рулоне всего 36 кадров, надо хорошенько подумать, как ими распорядиться, это, безусловно, мобилизует. Отсутствие цвета помогает сконцентрировать внимание на чем-то важном, придает снимку ощущение подлинности. Во-вторых, Хельга никогда не снимает людей, не спросив их разрешения. Но при этом не любит натянутых, фальшивых улыбок. «Раньше, когда делали фотографии, просили: «Скажите «cheese». Сегодня говорят: «Скажите «money». Но это не настоящая фотография, это постановка. И люди там не такие, какие они есть на самом деле», – убеждена Хельга ПАРИС.

Война, политика и фотография

Главным воспоминанием о Второй мировой войне, разделившей Германию на две половины, у автора выставки остался страх.

– Я помню наш побег, – рассказывает Хельга. – Мы бежали из Померании в маленький город Цоссен под Берлином. Наступал русский фронт, была почти зима, и мы в открытом товарном поезде ехали на Запад. Но счастьем было то, что мы бежали в родной город моей матери, и нас там приютила наша большая родня. В Цоссене, уже после войны, я впервые увидела русских. Обе мои тети стирали для них форму, стригли волосы. Они приходили к нам в дом, приносили продукты. Из врагов они вдруг превратились в друзей. И я не боялась этих солдат, я боялась войны.

Как и сотни других немцев, с крушением Берлинской стены Хельга Парис снова оказалась в «другой» Германии.

– Это было позитивное изменение, – считает она. – Но в ГДР тоже были хорошие вещи. У нас были прекрасные школы, система здравоохранения. И мы могли бы создать отличную Германию, взяв лучшее из обеих половин. Но произошло только засилие Запада, Запад диктовал свои правила, и это было, конечно, жалко. Я абсолютно не понимаю сегодня нашу политику, и считаю, что всё, что происходит, очень опасно.

На вопрос, хотела ли бы фрау Хельга видеть канцлера Германии своей подругой, она со смехом ответила: «Найн!» И пояснила: потому что госпожа Меркель больше государственный деятель, чем женщина.

Вот уже восемь лет Хельга Парис не берет в руки профессиональной фотокамеры. «Как фотограф и художник я закончила свою деятельность, – подытоживает она. – Я сказала своими снимками всё, что хотела сказать. Страсть к фотографии прошла и поутихла. Я заметила, что мой «жесткий диск» полон, и места больше не осталось».

**