Известный омский литератор Марк Семёнович МУДРИК выпустил новую (или очередную?) книгу с простым, но ёмким названием – «Омичи». А вопрос в скобках я поставил вовсе из кокетства. Потому что… Сказал же кто-то из моих коллег, рецензируя очередную недавнюю книгу Мудрика: «Болдинская осень Марка Семёновича продолжается!»

Первый раздел, и самый большой, посвящен писателям, поэтам и журналистам. Второй – деятелям театра, третий – шахматистам.

Не уверен, знакомы ли нынешним тинейджерам исторические романы Василия Яна (Янчевецкого). Мои-то советские ровесники «Батыя» и «Чингисхана» зачитывали до дыр. Помню, уже повзрослев, я не упустил случая приобрести четырехтомник Яна. Когда Марк Семенович принес в редакцию очерк о Василии Яне и с порога об этом сообщил, каюсь, испытал некоторый скепсис. Ну что нового можно сказать о замшелом романисте сталинской эпохи?

…Очерк читал с напряженным вниманием, не преминув высказать благодарность автору при очередном его визите в редакцию. Василий Янчевецкий пересекся с Омском однажды – в бытность редактором военной газеты в армии Колчака. Этот-то эпизод и стал контрапунктом замечательного повествования Мудрика, рассказывающего о драматической судьбе писателя Яна.

Есть герои совсем неожиданные, как поэт Петр Сопов, выходец из славного омского семейства. Молодой человек, избравший псевдонимом – редкий случай – имя, а не фамилию. Свои вполне модернистские, в духе того времени стихи он подписывал именем Юрий. Немногие из них дошли до нас из тех немногих, что были сочинены юным поэтом. По-иному и быть не могло. Юрий (Петр) Сопов, офицер-белогвардеец, погиб в 1919 году в результате взрыва ящика с гранатами в омской резиденции адмирала Колчака и был прочно вычеркнут из летописи литературного Омска. Поэт, так много обещавший, по точному определению автора, погиб на взлете.

Сколько их, таких изломанных судеб? В чем-то схожая судьба и у другого омского поэта – Евгения Забелина (Савкина), ровесника и приятеля Леонида Мартынова. Его творчество Марк Семенович изучил вдоль и поперек. Издал сборник стихов с собственным предисловием, пробил пространную статью не куда-нибудь, а в «Новый мир» и, конечно, написал очерк о Забелине. А мог бы, наверное, посвятить репрессированному поэту целую книгу.

Два знаменитых наших земляка – Леонид Мартынов и Михаил Ульянов – были хорошо известны Марку Семеновичу. Он знал их «живьем», много раз встречался в Москве и Омске, писал о каждом. Что можно добавить к ранее сказанному? А вот… Прощальная речь Ульянова над гробом опального Высоцкого – это действительно неожиданная деталь к портрету нашего великого земляка.

Марк Семенович, отдадим ему должное, героями своих сюжетов делает не только звезд первой величины. В книге наряду с ними соседствуют персонажи поскромнее – личности небесталанные, изрядно послужившие на благо Омску, но подзабытые. Имена театральных рецензентов Валерия Шорохова, Виктора Калиша, поэта Бориса Жезлова, журналистов Вячеслава Карнаухова, Владимира Николаенко мало что скажут нынешним молодым. Но разве напрасно они прожили свою жизнь?

…Недавно мне на глаза попалась книга гроссмейстера и тренера Адриана Михальчишина с претенциозным названием «За кулисами шахматной империи: свидетельства очевидца». Михальчишин был довольно посредственным гроссмейстером, зато оказался весьма плодовитым шахматным литератором. В своей пространной книге он среди прочих коллег дает характеристику лучшему омскому шахматисту всех времен Цешковскому: «Виталий принадлежит к числу редких шахматных самородков – он вырос в российском Омске, городе без особых шахматных традиций, хотя пара мастеров там проживала и, без сомнения, оказала влияние на его развитие».

Сейчас, конечно, лучшие времена шахматного Омска позади. Хочется верить, что новый бум увлечения древней игрой в нашем городе не за горами. Но дело даже не в этом. Михальчишин глубоко неправ в своем поверхностном утверждении. Сомневаюсь, что он читал изданную в 2009 году книгу М.С. Мудрика «Легенда о шахматном городе», где спокойно и убедительно доказывается совершенно обратное мнению бывшего советского гроссмейстера…

Впрочем, я ушел в сторону. Очерк «Последний ход Виталия Цешковского» (как и очерки о Якове Русакове и Константине Исакове) – это еще одно весомое дополнение к той, предыдущей книге. Еще один аргумент в пользу Омска шахматного, о чем, увы, не все помнят. Мне почему-то кажется, что Марк Семенович еще об этом напомнит.

Со своей интонацией.

**