Размер «мостовых денег» в Кремле, Китай-горо- де и Белом городе был в несколько раз выше — от одной до четырех гривен с сажени, к которым добавляли еще и «решеточные деньги». Впрочем, и мостовых за Земляным городом практически не было. Правда, сохранились документы о мощении улиц в 1700—1702 годах в отдельных слободах, например в Иноземной (Новой Немецкой)176. С 1705 года Кремль и основные радиальные улицы начали мостить камнем. Перекрестки улиц, именовавшиеся в средневековой Москве крестцами, были центрами деловой и общественной жизни: здесь ставились храмы, часовни, кресты, стояли торговые лавки или «шалаши», толпился народ, ожидали седоков извозчики, просили подаяние нищие. Художественную реконструкцию крестца сделал А. М. Васнецов (1902). В очерке «Облик старой Москвы» художник дает литературное описание к картине «На крестце в Китай-городе»: «В Китай-городе — кружала и харчевни, погреба в Гостином дворе с фряжскими винами, продаваемыми на вынос в глиняных и медных кувшинах и кружках. Здесь же, на крестцах неожиданно раздававшийся вопль и причитание о покойнике говорили о том, что родственники узнали в выставленном божедомами покойнике своего родственника. Здесь же зазывали прохожих в кружала и притоны словоохотливые веселые женщины с бирюзовыми колечками во рту (“знак продажности бабенок”, — по объяснению иностранца-дипломата того времени). Слышен был плач детей-подкидышей, вынесенных сюда в корзинах всё теми же божедомами, собирающими добровольные приношения на их пропитание.

Размеры и вид города

Некоторые из них, например Новая Дмитровская, были продолжением старых городских; другие — Иноземная (Новая Немецкая), Мещанская — создавались правительственными указами; третьи развивались самостоятельно. К 1701 году число дворов за городскими стенами (6115) было вполне сопоставимо с их количеством в самом Земляном городе (7394). За пределами города находились десять монастырей — Спасо-Андроников, Новоспасский, Покровский, Симонов, Данилов, Донской, Андреевский, Саввинский, Новодевичий, Новинский, — прославленных своими святынями и подвижниками благочестия и, несомненно, воспринимавшихся как московские. Наконец, за городом — в Коломенском, Измайлове, Рубцове, Преображенском, Воробьеве-Алексеевском и других местностях — в XIV—XVI веках возникали и обустраивались, а в XVII столетии достигли расцвета царские усадьбы, в которых располагались великолепные архитектурные и садово-парковые ансамбли, а также одни из первых русских промышленных производств — казенные мануфактуры. Русские средневековые авторы, повествуя о Москве, употребляют общие выражения, которые не дают возможности представить внешний вид города. Например, патриарх Иов так рассказывает о строительной деятельности Бориса Годунова: «И самый царствующи богоспосаемы град Москву, яко некую невесту, преизрядною лепотою украси: многия убо в нем прекрасные церкви камены созда и великие политы устрой, яко и зрение их великому удивлению достойна; и стены градные окресть всея Москвы превелики камены созда и величества ради и красоты проименова его Царьград; внутрь же его и полаты купеческии созда во упокоение и снабдение торжником».